Зять попросил освободить жилплощадь
Валентина Сергеевна застыла с кружкой в руках, услышав голос зятя из прихожей. Он говорил по телефону вполголоса, но стены в «хрущёвке» как рентген каждое слово пропускали на кухню.
Да, мам, понимаю, тесно. Но где взять сразу миллион за ипотеку? Пока снимаем, терпим Нет, она не вредная, просто Ты сама знаешь, как это чужая тёща под боком.
Чужая. Словно ножом по сердцу. Тридцать лет в этой квартире вырастила Лену одна, после того как муж сбежал к молоденькой бухгалтерше. А теперь оказывается, она здесь лишняя.
Дверь скрипнула Игорь зашёл на кухню, потянулся к заварочнику.
Доброе утро, Валентина Сергеевна.
Доброе, буркнула она, усердно вытирая уже сияющий стол.
За семь лет жизни под одной крышей зять так и не перешёл на «ты». Вежливый, но холодный, будто между ними стеклянная перегородка. Валентина думала характер у человека такой. А оказалось, просто терпел.
Лена ещё спит?
Спит. Вчера поздно с маркетинга пришла.
Игорь кивнул, заваривая чай. Валентина украдкой разглядывала его: статный, с породистым лицом на улице бабушки бы оборачивались. Лена им гордилась: «Мне с Игорем как за каменной стеной!» А вот теще за этой стеной явно не было места.
Кстати, Валентина Сергеевна зять отложил ложку.
Сердце ёкнуло. Ну всё, началось.
Мы с Леной нашли съёмную двушку. В новостройке, недорого.
Ноги вдруг стали ватными. Валентина опустилась на табурет.
То есть съезжаете?
Ну да. Пора уже, как взрослые. А вам спокойнее будет не будем мешать.
«Мешать»! Да для неё их смех, возня на кухне по утрам единственное, что не давало квартире превратиться в музей одиночества.
Лена в курсе?
Игорь замялся.
Пока нет. Боюсь, расстроится она же к вам прикипела.
Прикипела, повторила Валентина, глядя в окно. Во дворе бабушки кормили воробьёв, малышня лепила куличики. Обычное утро, а для неё черта.
Я не обижусь. Ваша жизнь.
Вечером Лена влетела в квартиру, как метеор:
Мам! Игорь нашёл двушку в Новокосино! Говорит, мы наконец-то будем одни!
Валентина отложила спицы.
Он мне рассказывал.
И что думаешь? На диване Лена свернулась калачиком, как в детстве. С одной стороны, круто А с другой как тебя бросить?
Дочка, вам пора. Молодые должны жить отдельно.
Но ты будешь тосковать! И я! Помнишь, как мне сказки на ночь читала? А твои драники! Игорь их, кстати, обожает.
«Обожает». Интересно, он так же говорил своей маме, жалуясь на «чужого человека»?
Ленка, давай начистоту. Чей это план твой или Игорин?
Дочь заморгала.
Ну он предложил
А если б не предложил?
Не знаю. Мне тут хорошо
То-то же.
Вечером за ужином Игорь расписывал плюсы новостройки: лифт, парковка, евроремонт. Лена поддавала, но взгляд у неё был потерянный.
Через неделю переезжали. Валентина заворачивала в газеты сервиз, Лена причитала:
Я буду приезжать каждый день!
Глупости. Живи своей жизнью.
Когда дверь закрылась, квартира оглохла. Валентина включила телевизор для фона.
Лена звонила ежевечерне:
Мам, как одна? Не скучаешь?
Да нормально. Как у вас?
Квартира огонь! Игорь счастлив говорит, наконец-то свобода.
«Свобода». Значит, все эти годы он был узником в её доме.
Месяц спустя Лена призналась:
Мам, мы расходимся.
Оказалось, в новом доме они стали чужими. Без тёщиного буфера разговоры иссякли, общие темы закончились.
Он уже съехал, Лена вытерла нос. А я я могу вернуться?
Валентина обняла дочь.
Это твой дом.
Через год Лена встретила Семёна вдовца с дочкой. Он называл Валентину «маман», привозил маленькую Вероничку на пироги.
Вот оно, настоящее, думала Валентина, глядя, как Лена заплетает Вероничке косички, а Семён на кухне напевает, моя тарелки.
Когда никто ни для кого не «чужой».
