Вкус малинового варенья
Обычно, когда Игорь просыпался по утрам, в квартире уже витал сладковатый аромат сырников или оладий. Он заглядывал на кухню, где бабушка хлопотала у плиты.
— Проснулся? Умывайся да садись за стол, пока горяченькое, — бабушка ловко переворачивала очередной блин на сковородке.
Игорь всегда удивлялся, как у неё получалось складывать блины в идеальную стопку.
Но сегодня с кухни не доносилось ни звука, не пахло оладьями, а чайник стоял холодный. Это было так непривычно, что Игорь на секунду онемел, а потом бросился в её комнату.
Бабушка лежала на боку в неестественной позе. Видно, пыталась встать, но не смогла.
— Бабуль, что с тобой? Бабуль! — сдавленно крикнул Игорь, подбежав к ней.
Бабушка медленно приоткрыла один мутный глаз.
— Сейчас, — Игорь осторожно перевернул её на спину.
В голове всплыло страшное слово — «инсульт», хоть он знал о нём только из фильмов да разговоров.
Дрожащими руками он набрал номер скорой, потом вернулся к бабушке.
— Ба, скорая уже едет. Тебя, наверное, заберут в больницу. Нужно собрать вещи. — Игорь открыл шкаф. На полках аккуратными стопками лежало выглаженное бельё. — Ночную сорочку возьмём, да? — Он достал её, стараясь не помять остальное. — Халат… Извини, баб, что копаюсь в твоих вещах. — Вытащил пару трусов из комода и сложил всё на кровать.
Он собирал вещи, комментируя каждое движение, лишь бы не слышать эту зловещую тишину. Бабушка лежала безмолвная. Половина её лица будто обвисла, кожа сползла к шее.
— Что ещё, баб? Тапки! Нет, ты же в них поедешь… Не переживай, если что забуду — привезу потом. Буду каждый день навещать… — Собственный голос помогал Игорю не сломаться. Раздался звонок в дверь, и он с облегчением выскочил в коридор.
Суровый врач скорой бегло осмотрел бабушку, проверил пульс и крикнул водителю принести носилки.
— Давно так лежит?
— Не знаю. Проснулся — уже так… Я её перевернул. Вы её заберёте? Я вещи собрал.
Доктор хмуро посмотрел на пакет.
— Внук?
— Да.
— Выйдем-ка. — Доктор прошёл на кухню, сел на табурет и окинул взглядом скромную, но чистую комнату. — Живёте вдвоём?
— Да. А что?
— Вижу, ты парень неглупый, потому скажу прямо. Дело плохо. Инсульт. В её возрасте шансов почти нет. Если выживет — ходить и говорить вряд ли сможет. Готовься к худшему.
Игорь хотел возразить, но в квартиру вошёл жилистый санитар с брезентовыми носилками — такие в кино использовали для переноски раненых.
Они аккуратно переложили бабушку.
— Мы берём голову, ты с Сергеем — ноги, — скомандовал врач.
Игорь положил пакет ей под ноги.
Вчетвером спустили бабушку с третьего этажа. У машины ждала каталка. Пока её загружали, Игорь сбегал за телефоном и закрыл квартиру.
Всю дорогу он держал бабушку за руку. На поворотах её голова беспомощно болталась.
— Бабуль, держись, всё будет хорошо, — шептал Игорь. Слышала ли она? Понимала? Он говорил больше для себя. Санитар сидел напротив с равнодушным лицом.
В приёмном отделении никого не было. Лишь бабушка на каталке у стены.
— Есть тут кто?! — крикнул Игорь в пустой коридор.
Как в плохом кино. Он уже подумал, что больница пуста, как появились врач и медсестра.
— Кричать не надо! Вы внук? Идите домой, мы её заберём на обследование.
— Я подожду.
— Ваше дело.
Когда каталку повезли к лифту, Игорь догнал её, наклонился к бабушке и прошептал, что любит её…
На улице он пожалел, что не курит. Бабушка была с ним всегда. Мать он не знал — та сбежала через три месяца после его рождения. Говорили, уехала «за счастьем». Отец исчез, узнав о беременности.
Игорь никогда не переживал, что у всех есть родители, а у него только бабушка. Она заменяла ему всё. А он часто грубил, злился, как все подростки.
Ему казалось, она будет вечной. Врачи просто не знали, какая у неё сила духа.
Устав кружить по больничному двору, Игорь вернулся в приёмную и столкнулся с врачом.
— Как бабушка?
— А, внук… Восстановиться полностью она не сможет. Поражение обширное. Жить будет, но как… Вы работаете?
— Да, на втором курсе заочно.
— Нужно будет найти сиделку, умеющую ухаживать за лежачими…
— Да, конечно. А к ней можно?
— Завтра. И помните — никаких стрессов.
Игорь шёл домой пешком, оттягивая момент возвращения в пустую квартиру.
На следующий день он пришёл в больницу. В палате, кроме бабушки, лежала полная женщина, что-то жевала из шуршащего пакета. Бабушка выглядела чужой, постаревшей за сутки. Неужели это она? Игорь взял её руку. Веки дрогнули, но глаза не открылись.
— Как ты, бабуль? Всё будет хорошо… — Он рассказывал, что гладил бельё, ел. Завтра принесёт бульон — от больничной еды не поправишься…
Перед уходом зашёл к врачу.
— Она выживет?
— Делаем всё возможное. Но возраст… Найдите сиделку — сама есть не сможет.
Из больницы Игорь поехал на работу. Вспоминал, как редко они расставались. Разве что в походы с классом или в Питер на выходные. Он всегда торопился назад, чтобы рассказать ей всё. Обещал, что когда вырастет — свозит её с собой. Она ведь нигде не была, кроме Москвы, куда ездила за дефицитом в лихие 90-е…
На третий день в палате он увидел пустую кровать.
— Ночью умерла, — равнодушно сказала соседка, продолжая жевать.
Игорь выбежал, нашёл врача. Тот что-то говорил про справки, ритуальные услуги… В голове гудело: «Бабушки больше нет». А он только вчера договорился о сиделке.
В кармане зазвонил телефон.
— Соколов, ты где?! — орал начальник. — Сколько можно терпеть твои прогулы? ДаОн вышел на улицу, вдохнул морозный воздух и вдруг явственно ощутил на губах сладкий, чуть терпкий вкус бабушкиного малинового варенья.
