Дневник, 12 марта
Сегодня утром я, Тамара, поставила на стол тарелку с омлетом и села напротив Ильи. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкую занавеску, окрасив комнату в нежный золотистый свет. Я подперла подбородок рукой и улыбнулась.
Илья отложил телефон.
Что за «классная»? И чем она тебя так зацепила? спросил он.
Всем! оживилась я. Вчера мы с ней разговаривали, и оказалось, что у нас много общего. Она тоже любит скалолазание, ходит в тот же зал, что и я раньше, и читает те же книги. Как будто меня скопировали и посадили в мой офис.
Илья рассмеялся и потянулся за чашкой кофе.
Отлично, давно тебе нужна была подруга на работе.
Точно! я взяла вилку, но не начала есть. Мне было важнее говорить. Она ещё обожает походы. Мы уже договорились в следующем месяце куданибудь съездить. Она рассказывает всё без притворства и лишней показухи.
Илья кивнул, откусывая хлеб.
Звучит здорово. Представишь, познакомишь нас?
Конечно! Давай устроим ужин в выходные? Я приготовлю что-нибудь вкусное, посидим, поболтаем.
Давай, легко согласился Илья. Почему бы и нет.
Я принялась за омлет. Внутри всё ликовало: работа, любимый парень, с которым мы уже три года, и теперь ещё лёгкая дружба. Жизнь казалась почти идеальной.
Через две недели я организовала ужин у себя. Протерла каждый уголок квартиры до блеска, испекла запечённую курицу с розмарином любимое блюдо Ильи, и приготовила салат «Оливье» за 350рублей. К нам пришла подруга Людмила с букетом тюльпанов и тортом.
Тамарочка, как уютно! воскликнула она, оглядываясь. Прямо хочется остаться здесь навсегда.
Я улыбнулась и приняла цветы.
Илья, это Людмила.
Он протянул руку.
Приятно познакомиться. Ты о ней так много рассказывала, что я уже чувствую, будто знаю её сто лет.
Взаимно, ответила Людмила, пожав ему руку. Он, кстати, самый терпеливый человек на свете.
Илья подмигнул мне.
С такой активной девушкой без терпения не выжить.
Вечер прошёл прекрасно. Илья и Людмила быстро нашли общий язык: оба обожают старое советское кино и рокмузыку семидесятых. Они спорили, пересказывали любимые фильмы, а я сидела между ними, улыбка не сходила с лица.
После того вечера мы часто встречались втроём: ходили в кино, на выставки, выбирались в лес. Илья теперь сам предлагал позвать Людмилу «с ней никогда не бывает скучно». Я лишь радовалась.
Но со временем я начала замечать мелочи. Илья стал чаще задерживаться на работе, раньше уходил вовремя. Он реже писал мне в течение дня, стал молчаливее, когда я поднимала темы о покупке жилья, о свадьбе.
Людмила тоже изменилась. Пару раз я ловила её взгляд, быстрый, оценивающий, будто она хотела чтото сказать, но не решалась. Затем снова улыбалась и меняла тему.
Однажды вечером я сидела в гостиной, а Илья готовил на кухне. Его телефон лежал рядом. Экран вспыхнул: пришло сообщение.
Алина. Время почти полночь. Текст был короткий: «Спасибо за сегодняшний день».
Сердце заныло. Я отложила телефон и уставилась в стену. Что это значит? Мы только что виделись, Илья сказал, что задержался на работе. Я отогнала мысли, убеждая себя, что они просто хорошие друзья. Но осадок остался.
В марте мы втроём поехали на турбазу в Карелию. Мы сняли домик у озера, взяли палатки и снаряжение для скалолазания. С первого дня атмосфера была странной. Илья и Людмила часто обменивались взглядами, замолкали, когда я входила в комнату. На второй день они долго гуляли вдвоём у озера, пока я отдыхала после подъёма на скалодром. Илья объяснил, что показывал Людмиле путь к старой часовне, о которой рассказывал местный егерь. Я кивнула, но внутри чтото сжалось.
Вечером последнего дня они сидели у костра, лица их были виноватыми. Я пыталась разговорить их, но ответы были односложны. Ночью я не могла уснуть, ощущая, что чтото безвозвратно сломалось.
Через неделю после возвращения Илья написал: «Тамара, нам нужно поговорить. Давай встретимся в кафе».
Я сидела на работе, скользя взглядом по экрану телефона, ощущая дурной предчувствия. В пять вечера пришла в кафе. Илья уже сидел у окна, рядом Людмила.
Я остановилась в дверях, хотела уйти, но ноги привели меня к их столику. Села напротив, не снимая пальто.
Что происходит? спросила я, глядя то на Илью, то на Людмилу.
Илья молчал, разрывая салфетку. Наконец, он поднял глаза.
Тамарочка, я не знаю, как это сказать. Мы не планировали. Это случилось само.
Я сжала ладони под столом.
В Карелии мы окончательно поняли, что влюбились друг в друга, говорил он тихо. Мы пытались бороться, но больше не можем скрывать.
Людмила заплакала, слёзы смывали тушь с её щек.
Тамушка, прости меня. Я не хотела причинять тебе боль. Ты моя лучшая подруга, но это сильнее нас.
Я отдернула руку. Внутри бурлила ярость, обида, боль всё смешалось в один узел, застрявший в горле.
Сильнее вас? спросила я, глядя на них. Вы за моей спиной Пока я строила планы, вы развлекались вместе? Пока я думала о свадьбе, о детях, о совместной жизни? Как вам совесть позволила так со мной поступить? Чем я вас обидела?
Тамарочка, пойми, мы не хотели
Не хотели? я подняла голос. Несколько посетителей обернулись, но мне было всё равно. Вы встречались за моей спиной! Писали друг другу по ночам! И теперь говорите, что не хотели? Это предательство, Илья. Худшее, что ты мог со мной сделать.
Я знаю, сказал Илья, глядя в стол. Я знаю, что поступил подло. Но больше не могу врать.
А ты? обратилась я к Людмиле. Ты говорила, что я твоя лучшая подруга. Как ты могла?
Она всхлипнула, закрыв лицо руками.
Прости меня. Я не знала, что так получится. Мы просто разговаривали, проводили время, а потом поняли, что это больше, чем дружба.
Я встала, стул скрипнул, отъехал назад. Схватила сумку и посмотрела на них в последний раз.
Я больше не хочу вас видеть. Никогда.
Я вышла из кафе, холодный ветер обвивал меня. Слёзы текли по щекам, но я их не стирала. Шла, пока не дошла до станции метро.
На следующий день я подала заявление о переводе в петербургское отделение компании. Руководитель удивился, но быстро одобрил. Я заблокировала номер Людмилы, удалила сообщения Ильи. Он забрал свои вещи, пока меня не было дома. Я вернулась в пустую квартиру, стояла в пустой комнате, глядя на место, где стояли его кроссовки.
Через две недели я уже жила в СанктПетербурге, распаковывала вещи в новой квартире. Родители были против, но я твёрдо решила начать всё заново, без воспоминаний о Илье и Людмиле. Первые месяцы были тяжёлыми, но я вновь вернулась к скалолазанию уже в одиночку. Это помогало.
Однажды мне написала общая знакомая из Москвы: «Илья и Людмила уже два месяца живут вместе». Я выключила телефон.
Боль не исчезла полностью, но стала тише. Я больше не плакала по ночам, не крутил в голове нашу последнюю встречу. Жила дальше, шаг за шагом, день за днём.
Я потеряла не только парня и подругу, но и веру в честность людей, в то, что дружба может быть настоящей. Но я решила строить жизнь заново, лишь более осторожно впуская в неё новых людей.
Боль останется со мной надолго, но я знаю: справлюсь, потому что другого выбора у меня нет.
