РОДНАЯ КРОВЬ ВСЁ ЖЕ ВЗЯЛА СВОЁ
Лидия, как муж, позволю себе выдвинуть условие. Давай забудем эту нелепую связь с твоим юным ухажёром. Но прошу об одном подари мне сына, голос мой дрожал, я чувствовал себя униженным, как никогда.
Хорошо, Сергей, попробую, неуверенно согласилась жена. Видно было, что ей тяжело далось это обещание.
…Мы с Лидией растили трёх дочек: двенадцатилетнюю Надю, девятилетнюю Таню и восьмилетнюю Свету.
Откуда взялся этот двадцатилетний щёголь Артём не понимаю. Он разрушил мою жизнь до основания. Как говорится, не годы старят, а горе…
Девочки не могли взять в толк, что случилось. Их мама, всегда такая заботливая и ласковая, превратилась в холодную, чужую тень. В доме воцарился хаос: пыль клубилась по углам, посуда неделями стояла немытой. Я стал раздражительным, метался, не зная, как вернуть жену.
…Всё началось полгода назад.
Казалось бы, случайное знакомство на теплоходе. Лидия отдыхала с дочками в Сочи. Вернулась оттуда рассеянная, отвечала невпопад, смотрела сквозь меня, не обнимала детей, как раньше. В душе закралось подозрение: что-то тут нечисто. Но я молчал слишком больно было бы признать её измену.
Пап, мама весь отпуск ходила под ручку с Артёмом, вдруг проговорилась Таня.
Расскажи подробнее, дочка, я побледнел, но старался держаться.
Ну, он всё время был с нами. Мама смеялась над его шутками. Он даже провожал нас на вокзал. Красивый, стильный… Моложе тебя, эти слова разбили мне сердце.
Не может быть! Думал, это мимолётный курортный роман. Разве этот франт серьёзно увлёкся тридцатилетней женщиной с тремя детьми? На что ему такая?
Но я ошибался.
У Лидии с Артёмом завязалось нечто большее. Ни уговоры, ни слёзы, ни просьбы детей не спасли наш брак. Покой был потерян навсегда.
Жена, как и обещала, родила сына назвали его Витькой. Но он не считал меня отцом. Да я и видел его всего пару раз. Витьку растил Артём. Лидия забрала годовалого малыша и ушла к нему навсегда. Я остался с тремя дочками.
Хотел свести счёты с жизнью. В сердце ледяная пустота.
Пап, раз мама нас бросила, мы будем за тобой ухаживать, Света вытирала мой слёзы платочком.
В тот день я впервые дал волю чувствам.
Но горевать долго нельзя на мне три девочки. Стал учить их хозяйству. Иногда ругал, бывало, и обижал нечаянно. Зато в доме снова стало чисто. Надя любила мыть посуду, Таня подметала пол, Света вытирала пыль. Еду варил я как умел.
Лидия изредка навещала, но эти визиты лишь ранили душу. После её ухода девочки плакали. Тогда я попросил её не приходить.
Сергей, я люблю дочек! Ты хочешь, чтобы я от них отказалась? возмущалась бывшая жена.
Нет. Ради них самих. Если любишь не мучай. Пусть подрастут, сами решат, хотят ли тебя видеть.
Ладно… Ты, наверное, прав. Мне тоже тяжело, Лидия поцеловала дочек и ушла. Надолго.
…Повзрослев, девочки возненавидели мать и Витьку. Наверное, завидовали у него была настоящая семья.
Но годы шли, злость утихла. Когда дочки вышли замуж (у Нади и Тани по четверо детей, у Светы трое), они простили мать. Но обида, горькая, как полынь, осталась.
Я живу один. Были у меня женщины, но всех я почему-то называл Лидами. Кому такое понравится? В душе осталась лишь одна.
…Моя Лидия умерла в шестьдесят лет. За неделю до смерти она пришла ко мне, каялась, плакала, жаловалась на Витьку. Оказалось, он сменил пол, стал Викторией.
А ещё Лидия оставила завещание узнав о нём, Артём попал в больницу.
Всё потому, что он, успешный бизнесмен, переписал имущество на неё. Любил безгранично. Но в завещании она не упомянула его ни словом всё досталось дочерям и Витьке.
Почему? Кто знает… Может, родная кровь всё же взяла своё.
Дочки хотели отдать наследство мне:
Пап, это твоё. Ты заслужил.
Но я отказался. Не моё. Отдал внукам.
Артём обанкротился, просил у дочек помощи. Те ответили: «Ты отнял у нас мать, теперь живи как знаешь».
Виктория вышла замуж за итальянца, хочет усыновить ребёнка. Об этом мне рассказала Света она одна поддерживает связь с братом… то есть сестрой. Надя и Таня не приняли её выбор и не желают ничего знать.
Эта история началась в Москве, куда я перевёз семью в поисках лучшей доли…
**Жизнь как река: течёт, огибая преграды, но в конце концов всё равно находит свой путь. Иногда по вечерам я сижу у окна, смотрю на проплывающие облака и думаю не судьба ли это? Не было бы Сочи, не было бы Артёма, не было бы Витьки… Но и не было бы этих троих сильных, добрых женщин, выросших у меня на глазах. Я не прости́л, но смирился. А в сердце, сквозь боль и годы, до сих пор теплится одно имя Лидия.
