**Дневник. 12 октября.**
Сегодня случилось нечто, что перевернуло меня. Я сидела на кухне с отцом и его женой, когда дверь распахнулась и вошла она. Растрепанная, с грубым взглядом, бросила рюкзак в угол и протянула:
Ну, здравствуй, папка.
Иван подавился, а Татьяна вскипела:
Ты кто такая? И какой тут папка?
Женщина усмехнулась:
Ты, тётка, язык прикуси. Я не к тебе, а к родному отцу. Папочка, неужели не узнал? Это же я, твоя дочь, Лера.
Он с трудом выдохнул:
Зачем Зачем ты пришла?
За подарком, пап. За той куклой, что обещал двадцать лет назад.
Когда Лере было семь, мать умерла. Отец не выдержал и привёл новую жену Таню. С ней пришли двое её сыновей. Первым делом Леру выселили из её комнаты «мальчикам нужнее». Они рвали её тетради, а она по ночам, при лунном свете, переписывала задания. Свет жечь Татьяна запрещала.
А в восемь лет, прямо в день рождения, отец отвёл её в приют.
Дочка, это ненадолго. Скоро заберу. Буду приезжать, подарю ту самую куклу с витрины
Но он так и не пришёл.
Лера развалилась за столом:
Ну-ка, тётка, налей мне борща. Голодная, как волк.
Татьяна молча шлёпнула ей половник.
Сколько лет прошло, а ты всё та же. Давай больше, не жадничай.
Потом повернулась к отцу:
Папка, доставай заначку. Выпьем за встречу.
Тот покосился на жену.
Мы не пьём, прошипела Татьяна.
Лера хлопнула себя по колену:
Ну и ладно. Я, в отличие от тебя, с пустыми руками не хожу. Подай-ка рюкзак.
Сама возьмёшь!
Ты не поняла, тётка. Я не просто в гости. Буду жить тут. Ты когда-то меня выгнала теперь твоя очередь. Вали, если не хочешь, а если будешь шевелиться тихо, может, разрешу остаться.
Татьяна взорвалась:
Иван, ты что молчишь?! Твоя дочь меня унижает!
Тот ёрзнул на стуле:
Лера, ну ты Не груби тёте Тане, она тут хозяйка.
Ой, как всё печально. Молодец, тётка, загнала отца под каблук. Но мы с тобой разберёмся. Тебя тоже куда-нибудь сплавим.
Татьяна завизжала:
Сейчас сыну позвоню! Он тебя, дрянь, вышвырнет!
Это Витьку, что ли? Так он за бутылку скорее тебя вышвырнет. Не повезло тебе с детьми, тётка. Старший-то сгинул, да? А младший туда же идёт.
Татьяна забилась в истерике.
Не трожь моих детей! Сама-то явно не в хоромах живёшь!
Спасибо тебе, тётка. Ты-то устроилась неплохо: вдовца нашла, в дом влезла, его дочь выкинула. Думала, навсегда? Ан нет, я вернулась. И сделаю твою жизнь адом. Муж у меня есть, гражданский. Три ходки. Через неделю приедет будем тут жить. Потом, папка, внуками обзаведёмся. Семья воссоединится, да?
Иван кивнул, опустив голову.
Лера легла, притворилась спящей, но слышала, как Татьяна шипит:
Ты что, тряпка?! Она тут жить собралась, да ещё с зеком! Гони её!
Но она же моя дочь Как я могу?
Лера мысленно ухмыльнулась. Оказывается, у отца ещё есть совесть.
Позже её разбудил шорох. Она приоткрыла глаз Татьяна стояла с подушкой в руках.
Посадят, тётка, громко сказала Лера.
Та вздрогнула:
Я принесла подушку. Чтобы мягче было.
Баню протопила?
Отец топит. Может, поешь? Блины напекла.
Подозрительно ты добра стала. Травить собралась? Не выйдет.
Неделю Лера изводила Татьяну. Та взмолилась:
Будь милосерднее, девочка
А где было твоё милосердие, когда меня от дома отрывала?
Татьяна упала на колени:
Прости ради Бога! Меня и так жизнь наказала!
Лера махнула рукой:
Ладно, живите. А я уезжаю. Без подарка, да, пап?
Он засуетился:
Дочка, давай я тебе денег дам
Ты так ничего и не понял. Я пришла не за деньгами. Хотела услышать, что ты меня любишь. Но зря. Прощайте.
Она вышла. Никто не побежал за ней.
За селом её ждала машина. Муж обнял её:
Я же говорил, что это плохая идея.
Лера заплакала:
Думала, он меня любит
Поехали домой. Дети скучают.
Она вытерла слёзы:
Да. Но сначала к маме на могилу. Цветы положу. А отца Не было его в моей жизни, и не надо.
Прошлое пусть останется в прошлом.
