Собирай мои вещи, меня ждёт моя Светлана, радостно объявил мужчина, направляясь к любовнице. Но жена лишь хитро улыбнулась
Дмитрий стоял посреди гости́ной, будто победитель после долгой битвы. Он выпрямил спину, поднял подбородок и торжественно произнёс:
Собирай мои вещи, Лена. Меня ждёт моя Светлана.
Его голос дрожал от предвкушения. В глазах огонь освобождения. Наконец-то он решился. Осмелился. Вырвался из клетки обыденности, из-под гнёта «настоящей семьи», от тяжёлого взгляда жены, которая, казалось, знала всё но молчала.
Елена сидела на диване, не двигаясь. На коленях открытый блокнот, ручка замерла на середине слова. Она медленно подняла голову. Её лицо было спокойным, почти кротким. А потом она улыбнулась.
Не горько. Не со злостью. Не сломанная.
Как кошка, загнавшая мышь в угол.
Хорошо, Дима, сказала она тихо, почти ласково. Соберу. Только ты уверен, что хочешь их забрать?
Он фыркнул, уже направляясь к шкафу.
Конечно! Вещи мои. Я имею право.
Да, конечно, кивнула Лена, закрывая блокнот. Ты имеешь право. Только ты точно помнишь, где они?
Дмитрий обернулся, нахмурившись.
Что за чушь? В шкафу, где же ещё?
Ну, пожала плечами Лена, я просто хотела убедиться. Потому что ты же знаешь, что твой телефон отдали в ремонт неделю назад? И он до сих пор там.
Какой ещё телефон?
Твой основной. С сим-картой. С переписками. С фотографиями. Со всем.
Но у меня есть запасной!
Да, есть. Но с него ты Светлане не писал. Ни разу. Все сообщения с основного. А его сейчас держат в сервисе. И продержат ещё две недели. По гарантии.
Дмитрий застыл.
Откуда ты
А вот это, Лена встала, медленно подошла к книжному шкафу и достала небольшую флешку, называется «резервная копия». Я сделала её месяц назад. Когда поняла, что ты слишком часто начал упоминать «коллегу Светлану».
Дмитрий побледнел.
Ты читала мои сообщения?
Нет, спокойно ответила Лена. Я просто сохранила их. На всякий случай. Чтобы, если придётся, доказать, что ты систематически врал жене, изменял, планировал побег, тратил наши общие деньги на подарки другой женщине. У меня будет всё. Каждое слово. Каждый перевод. Даже чеки из ресторана, где вы с ней вечеряли в прошлую пятницу.
Это личная жизнь! выкрикнул он. Ты не имела права!
А ты имел право тратить наши деньги на чужую женщину? спокойно спросила Лена. На «наше» будущее? На «нашу» квартиру, которую ты хотел продать, чтобы купить дом для неё?
Он отпрянул.
Откуда ты знаешь про дом?
Потому что я была в агентстве недвижимости. Под видом покупательницы. И слышала, как ты обсуждаешь сделку. Говорил, что разводишься, что жена «неадекватна» и тебе нужно начать новую жизнь.
Дмитрий тяжело опустился на край дивана. В голове шумело.
Ты следила за мной?
Нет. Я просто была везде, где был ты. На работе приходила под видом клиентки. В кафе сидела за соседним столиком. А вчера, продолжила Лена, садясь напротив него, я сидела в машине напротив подъезда Светланы. Ждала тебя. И видела, как ты ушёл, а через десять минут к ней вошёл другой. Тот самый, с кем она переписывалась с твоего же запасного телефона, который ты оставил у неё в прошлый раз.
Дмитрий молчал.
Завтра, тихо сказала Лена, я отнесу флешку к адвокату. А ты можешь идти к своей Светлане. Только учти ты уже ничего не получишь. Ни вещей. Ни денег. Ни квартиры.
Она встала, подошла к окну, раздвинула шторы.
И да телефон из ремонта ты не заберёшь. Я аннулировала гарантию. Подала заявление о краже. Официально он числится пропавшим.
За окном шёл дождь.
Дмитрий смотрел на неё на свою жену, которую считал тихой, сломленной, предсказуемой.
А она просто стояла у окна. Спокойная. Сильная. И наконец свободная.
